Лекция о слиянии

У нас сегодня лекция о слиянии. Я расскажу вам о слиянии с двух точек зрения. Я расскажу вам о том, как слияние воспринимает гуманистическая психология и психотерапия, что это такое, какие у слияния причины – это скорее про повседневные проявления слияния, с которыми вы сталкиваетесь каждый день.

Есть такой более глубокий и интересный пласт для обдумывания и анализа – это слияние в понимании психоаналитиков. В психоаналитике слияние звучит как комплекс слияния. О нём я тоже расскажу. И я буду как-то попеременно обращаться то к одной области психологии, то к другой. Мы с вами попробуем это всё в конце свести воедино, но будет два таких параллельных рассказа о конфлюэнции (конфлюэнция – это «слияние» в гуманистической психологии, в гештальт-психологии) и о комплексе слияния у психоаналитиков.

 

Представьте себе пару, которая собралась проводить вместе Новый Год. Мужчина в этой паре работает по графику, когда два месяца его нет дома, а потом два месяца находится дома. И вот они в паре договорились, что после долгой разлуки они будут вместе праздновать Новый Год, и каждый в паре ждёт этого с нетерпением. Девушка планирует, как они вместе будут наряжать ёлку, как будут разворачивать подарочки, а он планирует, как они будут смотреть сериалы и отдыхать. Вот они собираются и начинается время вместе, и они внезапно обнаруживают, что всё идёт не так, как нужно. Это не про то, что у них возникает конфликт. Это не про то, что они ссорятся по какой-то конкретной причине. Но каждый из них обнаруживает, что другой ведёт себя немного не так, как от него ожидалось.

Например, девушка обнаруживает, что когда она наряжает ёлку, он не очень включён в это занятие. Ей кажется, что он бы лучше позанимался чем-то другим, что её эти чудесные хрустальные шарики, которые она купила на праздник, не вызывают у него восторга, на который она расчитывала. Она обижается, но обижаться вроде как не на что, потому что ёлку они всё-таки наряжают. Потом он, приглашая её смотреть сериал, сталкивается с её обидой из-за игрушек, что-то опять не складывается. Потом они идут готовить утку, и всё уже как-то совсем идёт не туда, потому что кто-то не так стоит, кто-то не то режет, и утка-то не получается. И всё это накапливается как снежный ком, и она ходит обиженная, и не знает, как ему об этом сказать. Он, видя её напряжение, замыкается, отстраняется, потом выходит в это напряжённое поле, говорит: «Ну иди уже сюда, обниму». Она бесится на это, потому что хочет другого. Ей нужно что-то такое, чего она даже не может сформулировать. И так они проводят новогодние праздники.

 

Или например. Двое едут в давно запланированное путешествие куда-то в Европу. И у каждого из них тоже есть какие-то ожидания на этот счёт, но они их не обговаривают, поскольку считают само собой разумеющимся. Но потом оказывается, что музыка в машине какая-то не такая, едет он не так быстро. Например, она думала, что он всё запланировал по часам, а он говорит: «Ну что ты, расслабься». Она напрягается, он напрягается от её напряжения.

 

Знакомы такие ситуации?

 

Из зала:

- Очень…

 

Или например. Вы или ваш знакомый, или ваш коллега по работе должен написать статью. Допустим, это университет и статья научная. И он не может её закончить. Он вроде как пишет, вроде как работает над ней, но говорит, что «Может, это не статья, а цикл статей… А может, это уже книга и сразу над статьей надо работать как над книгой… А может, название немного не то… А может, сразу посыл не тот и нужно всё кардинально поменять…». Знакомо?

 

Я понимаю, что описываю ситуации, которые трудно описать конкретно. Я, кстати, сегодня, когда готовилась (ну как, сидела ВКонтакте…), нашла картинку со следующим содержанием. «Любящая мама Ванечки, любящая жена любящего мужа – что это за болезнь?». Эта болезнь называется слиянием.

Слияние – это когда человек теряет то, что называется контактом с собой. Когда человек из дифференцированного существа, из дифференцированной личности, которая чувствует что-то здесь и сейчас по отношению к тому, что происходит здесь и сейчас, - становится чем-то не таким выраженным. Например, если я вас спрошу, что вы чувствуете здесь и сейчас – вам будет просто дотронуться до этого своего ощущения? Вот прямо здесь и сейчас какое у вас есть чувство?

У кого-то из вас будет ощущение такой слитости внутреннего мира, как будто пластилин разных цветов слепили, а конкретного цвета в этой мешанине нет. Кто-нибудь может ясно и чётко сказать, что он сейчас чувствует?

 

Из зала:

- Грустно…

- Я волнуюсь…

- Интерес…

 

Бывало ли у вас такое, что вы запланировали что-то полгода назад (ту же самую поездку), и вот время подходит, скоро отпуск, вы задумываетесь: «А я вообще ехать-то хочу?». Бывает такое, что вы честно с собой разговариваете? Вот вы запланировали поездку туда-то, и вроде как билеты уже куплены, тур оплачен. Вы задаёте себе вопрос: «А хочу ли я сейчас, полгода спустя, ехать туда с этой компанией, с этими планами ехать?».

На вопрос: «Кто себя об этом спрашивает?» поднялось всего три руки из зала, а нас тут семьдесят человек.

Хорошо. Вот вы планировали что-то вчера. Вчера вы планировали сегодня пойти на лекцию – в к шести часам себя спросили «А хочу ли я туда идти?» или нет?

 

Из зала хором:

- Да, спрашивали…

 

Молодцы. Это меня подбадривает.

 

Каждый из нас в своём здоровом существовании – это личность, которая чувствует что-то дифференцированное во времени и пространстве. То есть одновременно мы с вами чувствуем несколько переживаний (так бывает очень редко, чтобы чувство было только одно – это уже скорее аффект). Мы что-то с вами чувствуем, чего не чувствовали за минуту до и не будем чувствовать через минуту после – вот эта эмоциональная дифференцированная жизнь всё время с нами происходит и помогает нам ориентироваться в пространстве и в отношениях, в которых мы находимся.

При слиянии этот процесс дифференциации сильно затрудняется – и тогда мы не слышим собственных переживаний и тем самым теряем способность гибко реагировать на окружающую среду. Моменты слияния есть у каждого из нас, достаточно здоровые (например, прямо сейчас вы сидите на лекции и так или иначе сливаетесь с тем, что я говорю, поскольку такова функция нашего мероприятия). Но слияние бывает в очень большом количеством случаев нефункциональным.

В зале присутствуют психологи. Скажите мне, когда впервые возникает слияние, когда оно здоровое?

Когда ребёнок рождается, находится в слиянии с матерью, а мать находится в слиянии с ним. Это необходимое условие выживания, когда мама чувствует не столько собственные чувства, сколько ориентируется на то, что чувствует ребёнок. Это проявляется в речи: «Мы поспали», «Нам уже три года». «Мы поступили в Университет» - это уже нездоровая форма слияния (нефункциональная форма слияния, длящееся слишком долго).

Но пока ребёнок младенец, пока он не может говорить, пока он не может обозначать свои потребности, то слияние с матерью – это условие его выживания. Когда она чувствует, что ребёнок голоден, что ему плохо, когда она по характеру плача может определить, что сейчас не так и как она может ему помочь – это нормально: таким образом она обеспечивает его выживание. Потом это проходит, когда у ребёнка развивается двигательная активность, затем речевая и так далее. Но бывает так, что слияние не проходит, и ребёнок – а потом и взрослый – остаётся склонным к слиянию, то есть склонным не слышать того, что он чувствует, и не ощущать себя отдельной личностью, а скорее прикреплять себя к чему-либо.

К чему он себя прикрепляет?

 

Слияние бывает с другим человеком. Это значит, что рядом с другим человеком я перестаю ощущать, кто я, чего хочу, что мне нравится. Как это может проявляться?

Например, всю жизнь ела мясо, а потом появилась подруга или молодой человек, который не ест мясо, и теперь я вегетарианка.

Я не хочу сказать, что это плохо. Не хочу сказать, что такие перемены – это всегда признак слияния. Но если нет внутреннего собственного импульса, то это слияние.

Или например. Когда я голодная одновременно предполагаю, что вы все тоже голодны.

Или когда вы выходите с фильма, который вам не понравился, а человеку рядом с вами очень понравился – что он будет делать, если для него важно слияние? Если человек находится в слиянии, для него важно, чтобы не было различий: чтобы вы не чувствовали, не думали, не говорили не так, как чувствует/думает/говорит он сам. Для него это угроза, и я чуть позже расскажу, почему.

Вы переубеждаете людей, которым не нравятся фильмы, которые нравятся вам? Зачем вы это делаете?

 

Из зала:

- Потому что этот фильм действительно гениальный!

 

Тебе-то что?

 

Из зала:

- Важно, чтобы меня поддержали…

 

Зачем? Почему не хватает внутренней поддержки?

 

Из зала:

- Хочется знать, что я прав.

 

А зачем? Почему ему недостаточно ощущения внутренней правоты?

 

Кому здесь не нравится фильм «Зелёная миля»?

Отлично, есть три человека, которым не нравится – удержались от слияния. По каким причинам я могу начать вас переубеждать? Мне нравится этот фильм, я обожаю «Зелёную милю». Что во мне должно происходить, что я не могу вынести знания, что тебе не нравится этот фильм? Почему я не могу дать человеку возможность иметь своё ощущение от этого фильма?

Потому что как будто если кто-то близкий или – если моё слияние достаточно большое – кто-то из окружения (если слияние совсем большое, то мне нужно, чтобы вообще все любили фильм «Зелёная миля») не разделяет моего восторга или мнения, я теряю опору на себя. Когда кто-то думает иначе, у меня опора на себя ломается (если я в слиянии), поскольку она не поддержана внешней средой. Мне нужна как бы одинаковость, чтобы я могла считать это правильным. Если я считаю, что солнце жёлтое, а вот Дима (оператор с его особым взглядом) считает, что солнце голубое, если мне нужно его переубедить – значит я не выношу разницы. Значит почему-то рядом с его голубым солнцем у меня поднимается тревога, которая угрожает мне самой (либо я теперь должна считать, что солнце голубое, либо он теперь должен считать, что солнце жёлтое). И это причина достаточно большого количества конфликтов в созависимых отношениях, когда люди через агрессию и конфликт как бы стирают разницу друг между другом, переубеждая друг друга в чём-то, что они считают правильным.

 

Могут ли жить вместе мясоед и вегетарианец? Конечно могут, если они не в слиянии. Могут ли вместе жить верующий и неверующий?

 

Из зала:

- Сложно сказать…

 

Так. Это сложнее. Почему?

 

Из зала:

- Конечно могут. Если верующий адекватный…

 

Конечно могут. Что значит «Если верующий адекватный»? Если верующий находится не в слиянии и позволяет другим не верить, если это никак не задевает его собственную веру, если у него есть в этом опора на себя. Если он считает примерно так: «Я верю в Бога. Это моё дело. Это мой выбор, и если другие в Бога не верят – это на мой выбор никак не влияет. Я для себя в своей индивидуальной жизни сделал выбор» - с таким посылом ему всё равно, верит ли кто-нибудь рядом или нет. Такой верующий не стремиться к тому, чтобы он с близкими был одинаковым: он может быть тем, кто он есть, и позволять другому человеку быть тем, кем он, собственно, является.

 

Ещё слияние с другим – это когда, например, я прихожу в какую-нибудь компанию и боюсь звучать собственным голосом. Может быть вам это свойственно, может быть у вас есть такие знакомые. Человек приходит в компанию и сначала прощупывает почву: «А что за люди здесь собрались? Что они думают? Как они относятся к тому-то и тому-то?» - и только потом он позволяет себе открывать рот и о чём-то говорить, при этом конкретные вещи, которые подходят к этой среде. Бывает у вас такое?

 

Из зала:

- Да…

 

Здесь как-то во многих откликается.

 

Из зала:

- Обычно это называют «воспитание»…

 

Одно дело грубить и хамить, а другое – не позволять себе говорить, если то, что я собираюсь сказать, каким-то образом не подходит тому, что есть вокруг.

Летом я попала в компанию в Тайланде, которые обсуждали плоскую Землю. Я сидела и думала, что мне делать: поддерживать ли мне этот разговор, отмолчаться или хамить и говорить, что вы все сошли с ума. Я подумала, что мне не нравится ни один из вариантов. И когда разговор дошёл до меня, мне задали вопрос и я ответила, что не верю в плоскую Землю и мне скучно это обсуждать. Мы переключились на что-то другое, и это был такой момент большого искушения, потому что слиться с ними было безопаснее, чем выйти вот на этот конфликт, заявить о том, кто я есть.

Или например. Тоже из моих историй. Здесь в аудитории есть люди моей профессии, которые примерно представляют, что происходит, когда в компании узнают, что вы психолог. Посыл такой: «О, а скажи мне как психолог…» - это прямо классика жанра. Как в этом случае может проявиться слияние?

Давайте по-честному. Вы сидите в баре, отдыхаете, пьёте вторую кружку пива, всё чудесно, вы расслабились. И вот посреди барного вечера внезапно возникает «Скажи мне как психолог…». То есть кто-то в этой среде проявляет своё яркое, энергетически заряженное желание. Если с этим слиться, то вы ответите. Даже если не хочется, даже если вы понимаете, что это бред, даже если вы ещё на третьем курсе университета себе сказали: «Пьяным не работать ни при каких обстоятельствах». И тем самым отодвинуть свои желания, не быть аутентичным в том, что вы сейчас делаете. А если не слиться – значит оставить визитку, сообщить, что в состоянии опьянения не работаете.

Мы сливаемся с чувствами других людей. Например, очень сложно не ответить на любовь другого человека. Человек, который смотрит на вас и говорит: «Я тебя люблю» - сложно не ответить, сложно не слиться? Сложно забыть о том, что вы сами чувствуете в этот момент?

 

Из зала:

- А что отвечать, если не любишь и не сливаться?

 

Правду. Какую-то сформулированную правду.

А что означало бы слиться с этим? Вот другой человек смотрит на вас, глаза сияют. Слиться – сказать «Я тебя тоже». Начать искать в себе какие-то чувства или уговаривать себя на что-то. Если это какая-то продолжительная история, то говорить себе: «Ну любит же он тебя. Почему бы к нему не присмотреться?». Не смотря на то, какие у вас были планы на этот период вашей жизни, какие у вас есть контексты. Например, вы сейчас один и вообще-то собирались побыть один какое-то время, и это было ваше желание до того, как пришёл этот человек с горящими глазами. У вас может быть вполне искреннее желание, вполне искренний ответ на чувства этого человека – я ведь не про то, что каждому человеку, который вас любит, нужно отказывать. Но очень трудно удержать собственную идентичность рядом с чувствами другого человека, рядом с потребностями другого человека (например, «А пойдём поедим?»).

Понятно про слияние с объектом? Про симпатии, про интересы я уже не говорю («Мне никогда не нравились гонки, а теперь играю, потому что в них играет мой парень»).

 

Второй тип слияния – это слияние со средой.

Среда, в которой мы живём, предлагает нам правила, предлагает нам ответы на вопросы, которые перед нами возникают, предлагает нам образы действия, даже планы на будущее. Разная среда предлагает разные образы действия, ответы на вопросы и так далее.

Пример:

Девушка живёт в полупровинциальном городе. Это не столица какой-то области – это город на двести тысяч жителей. И вот она попадает в такую ситуацию, когда она выходит за муж за нелюбимого человека, через несколько лет она влюбляется в женатого мужчину. Что ей говорит сделать среда в этой ситуации? Её среда. 

 

Из зала:

- Терпи…

 

Да. Муж, кстати, хороший: не пьёт, не бьёт.

 

Из зала:

- Ради ребёнка надо терпеть…

 

Ой, слушайте. А вам-то что среда предлагает? Уважаемый многомиллионный Питер, что вам-то среда предлагает? Какие правила поведения предлагаются в этой ситуации?

 

Из зала:

- Собрать чемоданы и отправиться к тому, кого она любит…

- Пойти к психологу…

 

Образованный, интеллигентный Питер, который знает, что существует психотерапия… Попробуйте сформулировать. Это, кстати, один из симптомов слияния: когда очень трудно ответить на вопрос. Потому что ну вроде очевидно же, а не формулируется: слов-то нет, чтобы описать.

 

Из зала:

- Он женат?

 

Да.

Среда ей говорит сразу: женатых не любим. Что ещё в среде есть по этому поводу? Давайте формулируйте вещи, которые у вас на подкорке сидят.

 

Из зала:

- Чужую семью разрушать нельзя…

- Живи с мужем, примирись. Тем более, что он не пьёт и не бьёт.

- А что подумают люди?

 

Её же жить после этого в небольшом городе, где все друг друга знают.

Смотрите. Ни у одного из вас сейчас не возникло варианта спросить: а чего она сама-то хочет?

 

Из зала:

- Вопрос-то был про среду…

 

А в среде может быть такое правило: в непонятной ситуации думай о том, чего хочешь сам. Смотри, как это нелепо звучит, да? Нет у нас такой среды. Но ведь у среды вполне могут быть правила: подумай, чего хочешь; послушай свои чувства; дай себе время; делай, что хочешь, но неси ответственность за то, что ты будешь делать. Это хорошее жизнеспособное правило в любой жизненной ситуации: куда идти работать, переезжать или нет, кого любить, сколько детей рожать, заниматься ли спортом, употреблять алкоголь или нет. Отличные правила, но их нет в среде: их нужно откуда-то выкапывать, где-то искать в других источниках. В среде другие варианты поведения: оставаться с мужем, не разрушать чужую семью.

Слышала и такие варианты: «Да многие так живут! У него любовница, у тебя любовница. Ничего страшного!».

Если девушка, о которой мы говорим в примере, со средой слита, то она даже не видит для себя других вариантов, кроме трёх: оставлять всё как есть; рвать отношения с другим мужчиной, оставаться с нелюбимым мужем (потому что у них ребёнок и потому что в целом муж хороший); бросать мужа и уходить к возлюбленному, обрекая себя на некий риск.

Когда я спрашивала у этой девушке, чего же хочет она сама, она сказала: «Ты знаешь, надоело мне! Я не хочу здесь жить, у меня давно есть предложение из другого города по работе. Вообще-то я хочу бросить обоих мужчин: один пусть с женой мучается и не может ничего решить, а мой муж пусть свою жизнь устраивает. Я хочу забрать дочку и свалить работать, потому что я столько лет сижу в декрете и хочу вот туда, потом туда, а потом туда». Но это не среда ей предлагает – это ей нужно как раз от среды отлепиться (выйти из слияния со средой), понять, что то, что предлагает среда – это относится к среде, а не к ней самой, и послушать, что происходит внутри по поводу этой ситуации.

 

Риторический вопрос: как часто мы ориентируемся на среду в принятии решений? В том, что правильно и неправильно. Как часто мы даже не задумываемся о том, что идея, которая нами руководит, не наша, не изобретённая внутри нас, и эта идея может нам не подходить. Это идея о том, как нам выглядеть, как нам работать, как нам строить отношения – среда полна идей, которые были выработаны как некие общие правила. Если вы не думаете о том, подходят ли они лично мне, это часто приводит к ощущению, что вы живёте не своей жизнью.

Обычно это звучит так: «Вроде бы всё есть: квартира, машина, семья, дети, собака, родители здоровы, но чего-то не хватает». А чего не хватает – не понятно: в среде правил по этому поводу нет. Нужно в таких случаях обращаться к себе, отлепляться от среды, а это очень трудно, если никогда такого не делал.

 

Третий тип слияния – внутреннее слияние. Это когда я слипаюсь не с внешним объектом, а когда моя собственная внутренняя жизнь слипается сама с собой.

Задал себе вопрос: «А я-то чего хочу?». И что, пришёл ответ? О, стоило же только подумать!)) Нее-ет.

Если вы сейчас спросите себя, как я хочу прожить собственную жизнь, внутри у вас прозвучит ясный, однозначный, понятный и знакомый вам ответ? Вряд ли.

Внутреннее слияние – это когда собственные чувства слипаются одно с другим, когда я слипаюсь с собственными идеями, когда я залипаю на каком-то одном своём чувстве или переживании; когда я сам внутри себя недостаточно дифференцирован, я недостаточно привык к тому, чтобы себя дифференцировать и осознавать для того, чтобы сориентироваться вообще, что во мне происходит: что я чувствую к этому конкретному человеку, что я чувствую к своей жизни, чего я хочу, как я хочу выглядеть.

Если я спрошу у вас, как вы хотите выглядеть, вы знаете ответ? Большинство не знает. Я тоже не знаю до конца, как я хочу выглядеть. Единственное, что мне, например, остаётся – пробовать разные варианты и смотреть, что приглянётся. Ответ не рождается из отсутствия опыта – он рождается только из опыта, через который мы прошли.

Или например. Что чувствует девушка, которую бросил возлюбленный мужчина? Допустим, пустоту. И девушка может обнаружить, что живёт день, другой, третий, неделю – и эта пустота не заканчивается. И она её как-то всё время ощущает вместе с болью. И это тоже может быть слиянием, когда она сливается с идеей страдания. Произошло событие. Есть правила, по которым она должна это событие переживать. Она должна каким-то образом страдать. И она может недостаточно себя слышать для того, чтобы пройти это страдание и двигаться дальше. Кроме страдания она может испытывать много самых разнообразных чувств. Что ещё она может чувствовать?

 

Из зала:

- Влечение…

 

Влечение. Радость (в зависимости от контекста). Например, их с мужчиной отношения продолжались десять лет и никак не развивались – и вот наконец-то можно попробовать что-то ещё. Злость можно чувствовать? Сильный гнев, обиду.

 

Из зала:

- Жалость к себе…

 

Да, можно жалеть себя. А можно чувствовать любопытство к тому, что со мной будет дальше? Не принято же, вы что. «Тебя же бросили – какое тут любопытство! Надо страдать! Тебе тридцать три!». Такое тонкое переживание вполне естественно для здоровой психики. Один этап моей жизни закончился – что со мной будет дальше? Кроме того, что мне страшно, что я чувствую растерянность и переживаю экзистенциальные чувства одиночества и старения – может ли мне быть любопытно, что будет дальше? Где я буду через год? С кем я буду через год? Сложно ощутить это тонкое переживание, хотя оно ведь очень ресурсное, правда? Сложно, потому что во-первых среда не говорит, что это надо чувствовать; во-вторых, чтобы услышать это тонкое переживание, нужно иметь достаточно серьёзную зону осознанности.

 

Психоаналитики в смысле слияния более жестоки. Они говорят о том, что слияние – это не просто некая внутренняя слитость, недифференцированность себя от мира или недифференцированность собственных чувств внутри себя самого. Они говорят, что слияние – это такое состояние одновременно полной слитости и полной разделённости, которое возникает в отношениях человека с другими людьми или с объектами. Это выглядит как «Ну, если мы действительно ничем не отличаемся, то можно же как-то побыть в этом слиянии – это вроде как и классно», и вспомнить, как я это переживал, когда был ребёнком. Психоаналитики говорят, что в слиянии нет близости, что в слиянии есть одновременное переживание двух эмоций: когда я одновременно с тобой полностью слит (не имею собственных чувств), но при этом я испытываю абсолютную разделённость так, как будто я тебя не знаю и как будто меня не существует и тебя не существует.

Попробую объяснить. Это когда девушка провожает молодого человека, который провёл у неё ночь, и в дверях попадает в такое странное переживание, когда она не может его отпустить (физически не может: она держит его за руку, говорит «Не уходи», ей физически больно пережить разрыв, когда он сейчас уйдёт и закроет дверь) – и одновременно она понятия не имеет, что с ним делать, если он останется. Понятнее становится?

 

Из зала:

- Да…

 

Или, например, курильщик, который затягивается и тут же сморщивает лицо и говорит: «Отвратительно…». Одновременно он не может от этого избавиться и ему это отвратительно: он не чувствует с этим никакой связи. Вот эта вот одновременность как раз исследуется психоаналитиками и они говорят о том, что это тяжёлое состояние, которое вызывает транс. Это такая жизнь, в которой человек, который ощущает себя одновременно в невозможности оторваться от объекта и одновременно понятия не имеет, что с ним делать (от человека, от сигарет, от алкоголя…). Наверное, у вас было такое состояние, когда вы не можете избавиться от старой вещи (почему – не понятно, но избавиться просто физически невозможно). И аналитики говорят, что это рождает транс, когда человек пытается жить одновременно в двух противоположных переживаниях, и это подтачивает психику, подтачивает человеческое существование, подтачивает энергию.

Вспомните про то, как девушка у входной двери не может отпустить молодого человека: как ей пережить это состояние слитости? Как девушка себя чувствует в этот момент? Вот она держится за руку: «Не уходи» - и чувствует боль, страх, панику от того, что он сейчас уйдёт. Но одновременно, если он останется, она не знает, что с этим делать. Как она себя чувствует? Как она живёт вот в этот конкретный момент?

 

Из зала:

- Разрывается пополам?

 

Разрывается – можно и так сказать, да.

 

- Заморожена?

 

Она заморожена! Очень хорошее слово, молодец. Её переживание такой силы, что все остальные просто замораживаются. Она и физически может отследить, что у неё подняты плечи, зажато тело, что она как бы остановила всю свою внутреннюю жизнь (всё своё нормальное течение потребностей, нормальное течение желаний) для того, чтобы пережить этот жёсткий момент слияния (психоаналитики называют это комплексом слияния, когда и «Не уходи» и не знаю, что с тобой делать). В этом нужно столько энергии, нужно зажаться и превратиться в камень для того, чтобы это как-то пережить. И аналитики говорят, что прежде всего это рождает трансовое состояние. Например, трансовое состояние – это когда вы проснулись, но как будто не проснулись; когда немного плывёт голова; когда вы теряете нить того, что происходит вокруг вас; когда вы обнаруживаете себя в новых отношениях.

Бывало у вас такое, что вы раз – и обнаруживаете себя в новых отношениях? Не в смысле пришли в себя, а в смысле вы всё помните, но вас там как будто не было. Бывало такое?

 

Из зала:

- Да…

 

Нет, событийно вы всё помните. Или с работой такое может быть. Переезды. Да с любыми делами. Или с едой.

Событийно всё понятно. Вот вам поступило предложение о работе. Вот вы вроде как даже подумали, что к дому она ближе, денег платят больше. Вот вы туда пошли, наладили отношения с коллективом, а потом что-то случилось (в смысле вы протрезвели, если этой метафорой пользоваться) и вы не можете понять, как это с вами произошло. Потому что вообще-то вы когда-то думали о смене области деятельности. Или вы когда-то думали о переезде. Или о каком-то профессиональном развитии, а оказалось, что в работе, на которую вы согласились, вы никак не выросли. Бывало с вами такое? Обнаружить себя в новых отношениях, на новом месте, в новой одежде, с новой стрижкой, с новой книжкой так, как будто вы не очень понимаете, как вы здесь оказались. Вот это следствие комплекса слияния, как его называют психоаналитики.

Если гештальтисты говорят, что причина слияния – это когда к нам родители невнимательны (теоретически для того, чтобы мы развивали вот это дифференцированное восприятие себя, нас нужно спрашивать о том, что мы чувствуем). Приходите вы, например, с садика домой и говорите: «Меня сегодня Ваня обидел», а папа спрашивает: «Слушай, что ты чувствуешь по этому поводу? А как ты себя там чувствовал? А сейчас, когда мне рассказываешь, тебе полегче становится? Чего ты хочешь от меня?». Не разговаривали с нами так. И гештальтисты считают, что раз нас не спрашивают, если нам никто не задал вопрос, то откуда мы знаем ответы… В этом есть истина, это правда так, и на психотерапии мы очень много спрашиваем у клиента об их чувствах и ощущениях, чтобы он учился их разделять и обнаруживать, что чувствует на самом деле.

Иногда в этом помогает просто логика. Недавняя история:

Допустим, моя клиентка знает, что её подруге изменяет муж. Допустим, изменяет с ней. И вот они с этой подругой собираются в девичьей компании. Моя клиентка подсаживается к жене своего любовника и начинает ей говорить какой-то не очень связный текст: «Ты такая прекрасная, такая великолепная, ты заслуживаешь самого замечательного мужика! Посмотри на себя! У тебя такие шикарные ноги! У тебя такие волосы! Да ты любого в этом баре можешь получить! А твой муж же не очень хорошо к тебе относится…». Затем она приносит этот разговор ко мне на консультацию и я её спрашиваю: «Ты зачем это делала? Что там вообще произошло?». Она отвечает: «Я не знаю». Я спрашиваю: «Что ты чувствовала тогда, когда пошла произносить этот текст? Из какого чувства ты это проделала?».

 

Из зала:

- Вина?

 

Конечно вина. Это просто логика. Если ты идёшь к жене своего любовника и рассказываешь ей, что она офигительно хороша и муж её недостоин – значит ты чувствуешь себя виноватой. А клиентка перебирает: «Может, я чувствовала злость? Или что-то ещё?». И она правда не слышит, что чувствовала себя виноватой.

Это я рассказываю про причины. Когда нас не спрашивают о том, что мы чувствуем, в детстве – у нас нет возможности развить это в достаточной степени, чтобы мочь этим пользоваться. Психоаналитики говорят, что причина комплекса слияния не в том, что нас не спрашивают о чувствах, а в более тонкой вещи. Они говорят, что… здесь я буду использовать слово «безумие». Аналитики используют его оригинальным образом: словом «безумие» они описывают неадекватность человека. Не психическое заболевание. Когда они говорят, что «Его мать была безумной» - это не про то, что у матери был психиатрический диагноз. Она не была шизофреничкой или психопаткой. Но она была безумной, потому что она была неадекватной в своих поступках и в своих чувствах.

Например, она могла быть неприспособленной к жизни. Например, она могла быть успешной художницей, но при этом так была увлечена собственным творчеством, что не обращала внимания на своих троих дочерей, и они росли как трава. А мама периодически впадала в творческие загулы, когда рисовала сутками напролёт. Иногда выходила из загулов и обнаруживала, что у неё есть дети, из чувства вины начинала о них излишне заботиться, затем снова попадала в творческий загул, и всё повторялось.

Ребёнку же нужно как-то пережить неадекватность родителей. Родитель, который не справляется с собственными чувствами, и по этому поводу их замораживает. Такие истории довольно часто рассказывают: про замороженного папу или замороженную маму, которые как будто и правда ничего не чувствуют (их обнять невозможно, поцеловать невозможно, потому что родителю стыдно становится). Или, например, такой родитель, который выстраивает личную жизнь, и в ней меняются партнёры, и для ребёнка эта ситуация выглядит неадекватной, поскольку он не может с помощью своей детской психики и своих ограниченных ресурсов как-то эту ситуацию в себя поместить. У ребёнка нет слов для описания этой ситуации: его картина мира слишком маленькая для того, чтобы вместить туда какое-то поведение взрослого, которое отличается от адаптивного. Есть адаптивные и функциональные родители – гибкие, более и менее справляющиеся со своими обязанностями. А есть неадаптивные, и вот их психоаналитики называют безумными.

 

Из зала:

- Это разве не процесс взросления каждого из нас?

 

Что именно? Сталкиваться с безумием родителя?

 

- Сталкиваться с неадекватностью близких и родителей, чтобы их перерасти…

 

Не все родители неадекватны. Если есть база, что я по большому счёту адекватна, а сегодня неадекватна – это отдельная история. А если я большую часть времени неадекватна, - вот это называется безумием. Аналитики говорят, что для того, чтобы с этим справиться, ребёнок как бы помещает в себя безумие родителя целиком и полностью: не пытается с ним справиться, как с чем-то отдельным, а как бы сливается с родителем, делает это такой же частью собственного мира, как солнце и траву и так далее.

Или, например, мама в депрессии – тоже часто случается. Маму в депрессии нужно полностью поместить в себя для того, чтобы как-то с ней вообще дальше жить. А для того, чтобы маму неадекватную и безумную поместить в себя, научиться с ней жить, нужно от собственных чувств отказаться, потому что она там не помещается. Если одновременно внутри меня моя безумная мама и мои собственные чувства, если я при этом ребёнок – не помещаются (потому что чувствую я по-другому: не так как чувствовал бы, если бы я полностью взял в себя безумного родителя). Например, я полностью беру в себя безумного замороженного папу и я не могу рядом с этой фигурой внутри себя быть живым: я тоже должен быть замороженным, должен как-то обслуживать его безумие и так далее.

Ребёнок принимает в себя родителя целиком и полностью, не критично, не анализируя, что с ним происходит, не чувствуя ничего по этому поводу. Вот тут, кстати, тоже потом отдельный момент всплывает в терапии, когда спрашиваешь человека: «А что ты чувствуешь по поводу того, что твой папа был такой закрытый?».

 

Из зала:

- Так и должно быть…

 

Вот. Как будто так и должно быть. Я же ничего не чувствую по поводу того, что трава зелёная. Даже мыслей таких нет.

Недавно тоже была история. Очень маленькая и тоненькая клиентка с тоненьким слабым голосом. Мама одна, папы нет. Я спрашиваю: «Мама какая?». Она отвечает: «Мама замечательная! Всегда меня поддерживала, никогда мы с ней не ссорились. Она меня поддерживает, пока я нахожусь в другом городе. И творческие мои проекты поддерживает». У меня не совпадает картинка. В той картинке, которую она рисует, не могла получиться такая маленькая зажатая дочка. И только недавно она начала рассказывать, что в её отношениях с матерью было много плохого. Доступ к этим чувствам – другим, негативным – заблокирован, потому что безумная мама, которая трагически помещена внутрь девочки, не вмещает в себя эти дифференцированные чувства, когда я мамой могу одновременно восхищаться за её успех в профессии и сильно осуждать, потому что пятилетняя депрессия у матери, когда я совсем маленькая – это многовато. Но эти чувства недоступны, и поэтому получается такой раскол и комплекс слияния, когда человек лишён доступа к собственным чувствам, поскольку место, которое должно занимать дифференцированное я (самость, идентичность), заняты безумным родителем. Так говорят психоаналитики.

И здесь недостаточно просто работы над тем, что ты чувствуешь здесь и сейчас – здесь ещё нужна работа про этого родителя. Про то, что происходило, и что ты чувствуешь по этому поводу, как ты относишься к тому, что происходило. Какова твоя собственная оценка происходящего и твои собственные чувства по этому поводу (не средой тебе предложенные, не той же безумной мамой).

Каково мне было, когда мама шла прыгать с парашютом? «Классно!» - говорит клиентка – «У неё будет новое приключение, она вернётся и расскажет мне, как это было здорово: какой там был ветер, какие были поля, и как она там приземлилась». Какие ещё чувства может испытывать ребёнок, у которого одна мама пошла прыгать с парашютом? Ужас, паника, ощущение брошенности и одиночества, растерянность, злость, даже зависть (потому что когда я выхожу на улицу, там всех интересует, как моя мама прыгает с парашютом, а не я сама).

Восстановление доступа не только к этим чувствам, но и к этим трактовкам происходящего – это необходимая работа, которую нужно проделать. И в этом смысле я согласна с психоаналитиками, что работа про то, что ты чувствуешь, не совсем достаточна, и знание о том, что при вот этом ощущении транса (когда я периодически обнаруживаю себя в ситуациях, которые я не успел выбрать) – можно предполагать некое безумие родительской фигуры, которая была так интегрированна, и доступ к чувствам по этому поводу был заблокирован.

 

Гештальтисты и психоаналитики описывают разные чувства у психотерапевта, который работает с человеком, у которого есть слияние. Это, кстати, отличный диагностический признак. Мы же ориентируемся на то, что мы чувствуем рядом с человеком: что мы переживаем, попадая в поле, которое несёт с собой человек.

 

Гуманисты говорят, что рядом с человеком, который находится в слиянии, вы чувствуете скуку. Есть у вас такие знакомые, с которыми невозможно скучно? По факту событийно с ними что-то происходит: вы сходили с ними в кино, поужинали, сходили прогуляться. И он вроде вопросы задаёт, а энергии нет, и вы не можете этого объяснить.

Психоаналитики говорят, что рядом с человеком, который находится в комплексе слияния, помимо скуки мы испытываем чувство собственного одиночества (человека рядом с нами как бы нету, он же слит с кем-то, его как бы не существует как личности). И чувствуем дискомфорт, который напоминает ужас, и желание отстраниться. Человек в слиянии живёт в диком внутреннем конфликте, который не осознаёт и который маскируется у него с помощью трансовых состояний, забывания и так далее. И рядом с ним мы чувствуем его эту внутреннюю расщеплённость, нецельность, - и сами попадаем в переживание этого дискомфорта, втягиваясь вот в это существование, в котором человек живёт. Каждый из нас предлагает другому жить в своём поле: если я счастлив, я предлагаю тебе быть со мной счастливым, и твоё поле от этого как-то меняется. А если я живу в трансе, то неосознанно предлагаю каждому в этом тоже пожить – и тогда рядом с таким человеком вы желаете отстраниться. Или, например, если вы работаете с клиентами как психологи. Бывает, вот клиент пришёл, и всё как бы формально нормально, но вы не хотите, чтобы он больше приходил.

 

Попробуйте вспомнить такие ситуации и попробуйте сформулировать, чего конкретно вам в этом контакте не хватает, чтобы вы чувствовали себя бодрым, энергичным, заинтересованным?

Анастасия отвечает на комментарий из зала:

Правильно ты говоришь. Слияние – это когда к вам приходит человек, и он ничего своего вам не предлагает. Он приходит для того, чтобы жить вашими желаниями, вашей энергией, вашими чувствами. И с одной стороны, если мы достаточно нарциссичны, то это классно. А с другой – вообще-то это означает, что сейчас на моей энергии будут жить два человека, и это утомляет.

Вот это ощущение скуки, которое на самом деле – следствие того, что вы немножко заморозились от этого человека. А заморозились вы, потому что он ничего своего вам не принёс: ни чувства, ни идеи – только свой голод по энергии.

 

Из зала:

- Вампирёныш…

Слушай, ну он не со зла. Но с такими людьми действительно трудно разговаривать. И в терапии с ними сложно, потому что «И дольше века длятся последние пятьдесят минут встречи». Потому что ничего не происходит. Психика такого клиента сразу работает на защиту, с ней нужно договариваться, уговаривать.

 

Из зала:

- Встречаются такие ситуации, когда у тебя немного убогий друг, а ты при нём мачо. Два варианта развития отношений. Или ты тянешь этого друга за собой или ты держишь этого человека рядом, потому что сам являешься нарциссом. То есть он тебя оттеняет.

 

Смотри, у нас же есть ещё психоаналитическая информация про то, что рядом с таким человеком не просто скучно, а как бы это угрожает разрушением. Поэтому дело, наверное, в степенях.

 

- Когда ты уже созрел как личность, то от таких отношений избавляешься сразу. А если ты продолжаешь эти отношения, то вопрос опять в тебе.

 

Да. Вопрос в том, не в слиянии ли я? Зачем я это делаю?

Если про нарциссизм, есть же такой термин как «ничтожные нарциссы». Это не про раздутого великолепного нарцисса, а про того, которому настолько плохо, что он требует к себе всего внимания. Вот они как раз могут быть на месте этих людей, находящихся в слиянии, которым нужно что-то где-то взять.

Кстати, нарциссический пузырь – это тоже признак комплекса слияния. Так говорят психоаналитики.

 

Есть ещё один любопытный признак слияния, о котором мне хотелось вам рассказать.

Смотрите. Так как есть слияние, так как нет дифференциации, я не только не ощущаю разницы между своими чувствами, но я ещё не чувствую разницы между собой и миром. В повседневной жизни это про то, что человек, например, забывает, куда положил предметы. Например, я положили куда-то маркер, и если я в слиянии, в тот момент, когда он вышел из моей области влияния, он перестал для меня существовать. Существует только то, что прямо сейчас находится со мной.

Бывало ли у вас такое, что вы положили куда-то ключи и не видите, что они лежат перед вами на тумбочке, а вы их в упор не замечаете. Пульт от телевизора или смартфон. Со смартфонами мы вообще слиты – это же для нас целая жизнь, часть меня. И вот эти смешные шутки про то, что обнаружил ботинок в холодильнике, - тоже про слиянии. То есть я что-то делал, находясь абсолютно не в контакте с собой, не в контакте с предметами, с которыми взаимодействовал, и сделал что-то странное: ботинок положил в холодильник. Это про то, что объект перестаёт существовать, если он не со мной прямо сейчас. И то же самое про отношения.

 

Из зала:

- Я вспомнил себя вчера утром. Забыл закрыть холодильник. Я был в слиянии или просто не проснулся?

 

Мне кажется, когда мы только просыпаемся, то находимся ещё в слиянии со сном, со своими фантазиями. Кстати, ещё один большой признак слияния – это пассивное фантазирование: когда вы тратите часы в день на то, чтобы фантазировать.

 

Из зала:

- Отсутствие осознанности?

 

Да, можно так это назвать. По-гештальтистски это можно называть отсутствием контакта.

Так вот ещё про слияние. Это когда внутри не формируется надёжного образа другого человека. Тоже такой психоаналитический термин. Надёжный образ другого внутри – это когда у меня есть образ доброжелательного и надёжного тебя, даже если тебя сейчас рядом нет. Например, ты куда-нибудь уехал, а я продолжаю жить, учитывая, что ты меня любишь, хорошо ко мне относишься, хотя тебя рядом нет. А у человека в слиянии если рядом нет другого человека, то с ним нет и объектных отношений. Если человек уехал, сразу всё рушится, потому что внутри этот образ не появляется. Если он здесь, сейчас, если я с ним в контакте в переписке или мы разговариваем – вот тогда я могу знать, что у меня есть мужчина, который меня любит. А если он при этом ушёл в компьютерную игру – всё, его нет для меня. Тревога, поднимающаяся тогда, когда объект становится не частью вашей жизни, когда у него появляется своя жизнь, другие потребности и другое место обитания  – это тоже признак слияния.

 

Из зала:

- А скучать и тревожиться – это разные вещи?

 

Конечно. Они даже в теле по-разному ощущаются. Когда вы скучаете, вы какой частью тела скучаете? Где отзывается «Я по тебе скучаю»?

 

Из зала:

- В груди.

 

Верно. А если тревога?

 

 Из зала:

- В животе. В солнечном сплетении.

 

Кстати, говорят, что на уровне живота и солнечного сплетения как раз-таки располагается сепарационная тревога (которая включает в себя момент обрыва слияния с матерью). Непроходящая сепарационная тревога в области солнечного сплетения, когда кто-то нас покидает, это тоже признак слияния.

 

ТУР ВОПРОСОВ И ОТВЕТОВ

 

- Мне скучно с человеком. Как понять, что это скука от того, что он в слиянии, или я что-то не выдерживаю рядом с ним (какие-то его чувства, проявления, черты характера)?

 

По собственным чувствам. Себя послушать, себя спросить. Есть ли в том, что мне сейчас несёт этот человек что-то, что я не выдерживаю? Так бывает, например, на тех же лекциях. Например, на моей лекции кому-то могло стать скучно. И можно себя в этот момент спросить: «А что сейчас говорит лектор? Что сейчас вообще происходит? Какова среда здесь и сейчас? В чём я вообще сейчас нахожусь? Есть ли у меня причины, чтобы от этого отстраняться, исходя из моих собственных соображений (потому что тема лекции мне болезненна; возникают травматические флешбэки; мне не нравится поведение лектора)? Или со мной всё в порядке, то есть то, что здесь и сейчас происходит, я переношу хорошо – а значит что-то происходит с человеком, который как-то так себя ведёт. Осознанность, опять же.

 

- Обычно и тот и другой в слиянии? Если один в слиянии, то и другой?

 

Не всегда. Бывает один, который склонен к слиянию, и второй, который склонен к слиянию в меньшей степени. Это как раз варианты, когда отношения не сходятся, варианты несчастной любви, когда один человек вот уже готов слиться полностью, а второй как-то тормозит, поскольку для него эти отношения душные, отягощающие, скучные: чего-то не происходит.

 

- Но при этом они вместе…

 

Слушай, если вместе – тогда оба в слиянии.

 

- А если хочется эти отношения разорвать, то это признак того, что один не в слиянии?

 

Это такой абстрактный вопрос. Отношения может хотеться разорвать по тысяче причин. Но если мы абстрактно в вакууме возьмём отношения, то можно говорить, наверное, что один чуть поздоровее (например, пошёл в терапию). Такое довольно часто случается на фоне терапии: человек обнаруживает, что в своих текущих отношениях что-то идёт не так. Но с другой стороны он ведь может обнаруживать и собственные вклады в это: он ведь каким-то образом месяцы или годы поддерживал слияние, соглашался на него, и тоже не имеет других вариантов действий, кроме как вот это слияние. И тогда вместо того, чтобы говорить о чём-то открыто, может хотеться просто отстраниться.

Например, вы разговариваете по телефону с человеком, которого любите, и говорите: «Я тебя люблю» в конце разговора. Он говорит только: «Пока». Что вы будете чувствовать? Поднимется ли сепарационная тревога внутри? Как вы поступите, когда вечером встретитесь с ним дома?

Смотрите, сколько разных вариантов поведения можно придумать. И какие-то варианты будут про слияние (почувствовать тревогу и попытаться её снизить, перезвонить со словами: «Ты меня любишь?»). Вариант не про слияние – это самому о себе позаботиться, почувствовать вот эту тревогу и подумать: «А чего это я гоню? Между нами всё хорошо. Всякое бывает» или, например, услышать эту тревогу и подумать: «Так, не сказал, что любит. А не происходит ли между нами чего-то, на что вообще-то давно пора обратить внимание? Нет ли какой-то более глубокой причины? Не стоит ли нам об этом поговорить?» - и тогда вечером это будет разговор не в смысле ссоры, а в смысле «Давай поконтактируем. Что происходит?». Это же очень трудно формулировать, это такой язык, на котором мы с вами очень редко разговариваем: язык про чувства, язык про честность, про то, что «Слушай, я сегодня, когда мы с тобой разговаривали, в конце я тебе сказал, что люблю тебя, а ты сказала просто «Пока» - меня это встревожило, потому что всё это накладывается на мои ощущения последнего времени, что ты немного более зажата, мы меньше общаемся. Давай поговорим об этом, пожалуйста». Вот это разговор не про слияние. Но здесь ещё нужна такая грамотность и осознанность партнёра, который готов будет об этом разговаривать, потому что чаще всего партнёр скажет: «Да нет, всё нормально» - и вы можете или слиться с этим «Всё нормально» или поверите собственным ощущениям и скажете: «Слушай, я тебя слышу, но я ведь чувствую вот так, а раз я так чувствую – значит что-то действительно происходит, поскольку мои ощущения и моё восприятие этого мира адекватно».

 

- Это навязывание обсуждения. Другой человек об этом не хочет говорить…

 

Тогда скажи мне «Я не хочу об этом говорить». И я одновременно тоже буду иметь право хотеть об этом разговаривать, даже если ты об этом разговаривать не хочешь. Если я не сливаюсь с твоим нежеланием, я могу ответить: «Всё понимаю, у тебя свои процессы, но я живая, не оставляй меня в неизвестности, потому что я буду трактовать то, что происходит, и я буду трактовать свои чувства как адекватные: я не буду обманываться и обманывать себя и говорить себе, что всё в порядке, потому что всё не в порядке. Давай разговаривать».

 

-  Разговор возможен только в случае адекватности обоих партнёров…

 

Мне кажется, во многих случаях достаточно адекватности одного человека. Бывает, что один более осознанный, а второй – менее, но при этом оба более и менее здоровые (не безумные). И в таком случае, даже если человек не привык говорить о собственных чувствах и привык как-то пережидать их, перемалывать, - то такой прямой призыв к разговору откликается в этом человеке, и он что-то начинает формулировать. Но для этого нужна важная вещь тоже из области дифференциации. Очень у многих из нас есть ощущение, что наши чувства неадекватны (то, как я чувственно откликаюсь на окружающий мир, кажется нам не совсем адекватным). Нам может казаться, что мы слишком тревожны (особенно, когда наслушаемся лекций по психологии), что мы слишком эмоциональны, что мы себя накручиваем. Но вообще-то, если вы не безумны, если вы вполне справляетесь со своими рабочими обязанности, если вы способны на отношения… Признаки здоровья по Фрейду знаете? Способность любить, работать и играть. Если вы работаете, если вы можете любить (вы любите детей, партнёров, родителей, кошек и так далее), если вы способны поиграть в шарики на телефоне, например, - значит базово ваша психика здорова. А здоровая психика адекватно реагирует на то, что происходит. И тогда если я накручиваю – значит у меня есть основания накручивать, потому что я не безумна.

Очень просто сказать себе: «Да ты накручиваешь, успокойся». Что нужно сказать человеку в тревоге?

 

- Успокойся..

 

Конечно же он сразу успокоиться! (смех в зале). Вы сами когда себе это говорите, вы же сразу успокаиваетесь. Нет, это не работает.

Предположение, которое я встречаю очень редко. И у людей, которые не в терапии, и у людей, которые в терапии – вот это базовое ощущение, что вообще-то с моими эмоциями всё в порядке, и если я так чувствую – значит у меня есть основания: у моей тревоги есть основания, у моей любви есть основания. Если ты полюбила – значит у тебя были причины: адекватные, сильные, серьёзные. Но для понимания этого тоже нужно выйти из слияния со средой, с психологическими идеями, с тем, что говорит мама или подруга. Отделить всю шелуху от того, что чувствую именно я, и отнестись к этому именно как к адекватным переживаниям – это очень большой шаг к самости, к самоидентификации: я есть, я чувствую, и это адекватно тому, что происходит вовне. Вот это очень круто.

У вас всегда есть причины чувствовать то, что вы чувствуете, если вы при этом не безумны в психоаналитическом смысле.

 

- А есть разница между слиянием с другим человеком и зависимостью от другого человека?

 

Они рядом. Любовная зависимость, созависимые отношения – это отношения слияния, в которых «и выносить не могу и бросить не могу», «невыносимо мне здесь быть, потому что это больно, потому что это ужасно, это меня разрушает, - но я под страхом смерти не могу с этим разделиться».

 

- А слияние вообще – это плохо?

 

Есть функциональное слияние – слияние, которое помогает нам выполнить некоторые функции в жизни. Есть слияние, которое помогает нам, когда мы маленькие или когда растим маленьких детей. Есть слияние, которое помогает в творчестве (чистое творчество – это всегда процесс слияния, когда мы себя забываем в процессе созидания). Если оно контейнировано - то есть имеет границы, - когда кроме слияния есть что-то ещё, это здоровое, функциональное слияние. Если кроме слияния ничего нет, если оно расползается по всей жизни, когда человек и творит в слиянии, и готовит и любит в слиянии – это уже нездоровый вариант.

 

- А трудоголики?

 

Это тоже зависимость.

Сексом тоже занимаются в слиянии, иначе не получишь удовольствия. Иначе это конкуренция или заслуживание чего-то. Но если в процессе секса слияние начинается и с ним заканчивается, приходит что-то ещё – тогда всё в порядке.

 

- Вы говорили о том, что когда человек находится в слиянии, он не может услышать себя, не может понять, чего хочет? А если у человека семь пятниц на неделе: сегодня этого хочу (при этом он выстраивает план на полгода, как это получить), через два дня хочет совсем другого. Не может определиться в жизни, но иногда кажется, что вот эта цель конечная и хочет именно её. Это слияние или нет?

 

Мне бы было интересно понять, как возникает эта новая идея, возникает ли она из слияния.

Например, кто-то сказал или человек что-то прочитал и захотел чего-то. Если идея родилась изнутри, сегодня одна с планами на полгода, а завтра – другая с планами на полгода, я бы сказала, что это безумие.

 

- Я немного не понял про ту ситуацию, где человек в ответ на «Я тебя люблю. Пока» ответил просто «Пока». Если я чувствую тревогу, как я могу понять, слияние это или нет? С одной стороны я имею право чувствовать тревогу, с другой стороны я могу чувствовать тревогу, потому что «Как же так, она меня не любит! А я-то должен понимать, что она меня тоже любит». Это слияние или мои чувства?

 

А подумай, что ты хочешь делать с этим дальше. Будешь ли ты делать что-то, что будет направлено на выбивание из неё «Я тебя люблю» (и тогда это будет слияние), либо ты готов пойти на какой-то диалог, который прояснит, что происходит на самом деле, даже если это отличается от той картины, которую ты хотел бы видеть.

 

- Если я склонен к слиянию, я буду сливаться во многих аспектах, о которых мы говорили, или же моё слияние может проявляться в чём-то одном?

 

Слияние будет везде, потому что слияние – это свойство личности, которая себя не обнаруживает: она себя не знает, не обладает достаточной дифференцированностью и идентичностью для того, чтобы в слиянии не быть. И это будет работать во всех областях деятельности.

 

- Человек, который курит, находится в слиянии?

 

Все курильщики находятся в слиянии, но не все, кто в слиянии, - курильщики.

 

- А если я курю осознанно и не ругаю себя за это?

 

Если пошире посмотреть, то я, наверное, не знаю курильщика, включая себя, который был бы абсолютно свободен от других зависимостей разного рода, и который был бы абсолютно не склонен к слиянию в других областях своей жизни. То есть сказать «Вот он здоровый человек, но курит, потому что ему якобы нравится вкус или ещё что-то» - это было бы враньём. Нет, это часть какого-то целого, которое более объёмно, чем просто курение.

 

- Я осознаю, что в слиянии и со мной бывает скучно, от меня в общении не идёт энергии. Что с этим делать и можно ли обойтись без психолога?

 

Не отнимайте у меня хлеб. Ты позволишь мне персональную интерпретацию касательно лично тебя или мне говорить более абстрактно?

 

- Можете про меня лично.

 

Ты подошёл в перерыве, и я не поняла, для чего ты подошёл. И это как раз про то, что ты говоришь. При твоём интересе и желании подойти, при том, что тебе было, о чём мне рассказать (и про книгу, и про сайт) – у меня не осталось яркого впечатления от этой встречи: я не поняла, в чём была твоя потребность. Переброситься парой слов лично или посмотреть меня вблизи или сказать мне «спасибо» или покритиковать что-то – оно всё размазалось. Я не услышала посыла, который заставил бы меня вспомнить об этой встрече и сразу уловить какое-то зерно. Их несколько, и в каждом из них немного энергии есть, но ни одно из них не достигает такой степени, чтобы я запомнила, что вот, этот парень, который подошёл мне спасибо или который подошёл сказать, что на сайте есть косяк. Энергии в нашем разговоре недостаточно, чтобы сформировать конкретный образ тебя, который ведом конкретной потребностью. Ты как будто со многими потребностями подошёл, и они все размазались.

 

- Что с этим делать дальше?

 

А если бы ты спросил себя до того, как подошёл, зачем ты подходил? Какая у тебя потребность? – то что ты ответишь?

 

- Мне надо подумать…

 

Вот ответ на вопрос, можно ли справиться с этим без психолога. Я всегда считаю, что достаточно большую работу можно сделать без психолога. Психолог помогает вскрывать слепые пятна, которые самому не видно. Но ведь эти вопросы можно задавать самому себе самостоятельно: «Что я сейчас чувствую?». Одно дело, если я не слышу, как вот та девушка, которая подошла разговаривать с любовницей мужа (сколько бы она ни спрашивала, она не будет этого слышать: ей сначала нужно научиться логике).

Например, я проснулась в четыре утра и не спала, хотя вставать мне в десять. Давайте включим логику. Что я могла чувствовать? Что со мной происходит? Например, я себя спрашиваю: «А что, почему я не слышу?»

 

- Тревога…

 

Либо тревога, либо эйфория, например. А если я в четыре часа утра проснулась и начала жить пассивной фантазийной жизнью? То есть варианты сужаются. Дальше я могу посмотреть на события, которые происходят в моей жизни. Я могу логически восстановить какие-то связи и самому себе помочь понять, что я чувствую. Это первый вариант – логика.

Есть вариант ощущений тела. Через это часто идут психотерапевты. Когда есть чувство, оно как-то отражается в теле. Это как я сегодня вас спрашивала, в каком месте в теле вы ощущаете скуку. Окей, я не знаю, что чувствую, но в какой части тела это чувство живёт. Что-то живёт в солнечном сплетении, в животе пониже, в животе повыше, что-то в шее и плечах. Можно научить себя постепенно отслеживать свои состояния тела.

Что я сейчас чувствую? Как я отношусь к тому, что сейчас происходит? Как я отношусь к вегетарианству? Как отношусь к сообществу плоской земли? Как я отношусь к детям? Как я отношусь к мужчинам? Не то, что мне говорит об этих явлениях среда, а как отношусь я сам. Эти вопросы можно задавать себе часто, и тем самым развивать свою осознанность.

Есть ещё более прекрасный вопрос: «Какой я?». Я добрый? Какой я с друзьями? Какой я в любви? Какой я в работе? Здесь хорошо помогают какие-то ретроспективы, воспоминания. Я у клиентов часто спрашиваю (особенно когда они проходят через какие-то сложные ситуации) «А что ты о себе узнала? Вот ты прожила полгода…»

Расскажу недавнюю историю. Клиентка на второй встрече рассказала мне между делом, что, оказывается, несколько лет назад она самостоятельно и успешно справилась с пищевым расстройством (а оно является одним из самых сложных в психотерапии). При этом у клиентки проблемы как раз с тем, кто она, чего хочет в жизни. Я спрашиваю: «Что ты узнала о себе, исходя из того, что ты вообще-то человек, который самостоятельно справился с пищевым расстройством?». Она говорит: «Ну, я дисцеплинированная». Когда она мне рассказала о том, что сама справилась с пищевым расстройством, я узнала о ней огромное количество информации. Вы сейчас что знаете об этой незнакомой вам девушке? То, что она волевая, целеустремлённая, решительная, смелая, системная, умница, заботиться о себе, она осознающая, способная с собой что-то сделать, чувствующая себя, устойчивая. Смотрите, сколько мы про неё знаем. Прекрасный же человек! Какие чувства она у вас вызывает?

 

- Уважение…

 

Клёвая она. По-настоящему клёвая. Ещё и скромная. А она про себя узнала только то, что она дисцеплинированная. И вот вопрос: жить с человеком со знанием, что он дисцеплинированный, или жить со знанием о том, что он настолько хорош и ему присущи такие замечательные качества (когда он попадает в полную задницу, то может взять себя в руки, найти ресурсы, может сделать невозможное, потому что в нём достаточно силы, смелости, ума, мужества, воли). Это же абсолютная разная жизнь, абсолютно разные ощущения себя – с первым или вторым знанием. И вы тоже можете об этом спрашивать: «Кто я? Что я о себе узнал после смены работы? Что я узнал о себе за последний год?»

 

- Когда ты много хорошего о себе узнал, как не впасть от этого в нарциссизм?

 

Если я достаточно осознанный, я всегда узнаю о себе не только хорошее.

Нарциссизм не про то, что я думаю, что я хороший – это про то, что я думаю, что я хороший, безосновательно. В нарциссизме я себя переоцениваю. Нарцисс не чувствует, что он хороший – нарцисс чувствует, что он грандиозный, что он лучше всех: что все вокруг плебеи, а он один стоит в белом пальто. А на основании реального опыта такое о себе думать невозможно, потому что никто из нас не стоит в белом пальто, и мы точно так же знакомимся и со своими ограничениями тоже. Я бы даже не стала предполагать, что процесс, направленный на осознанность, может развить нарциссизм. Нарциссизм может развить аутотренинг с похвалой: «Я – самая обоятельная и привлекательная», например. А «Я узнала, что, оказывается, я привлекательна для мужчин» - это не нарциссизм. Я же не узнала, что я грандиозная дива, а узнала про то, что есть имеющее границы качество: привлекательность.

 

- То есть до этого она жила в коконе, а теперь вдруг узнала, что привлекательная?

 

Такое часто бывает, особенно когда женщина разводится и пускает себя в свободное плавание в мир мужчин.

 

- Это проблема самооценки…

 

Если она не знала об этом раньше – однозначно да. Или, может быть, она об этом не задумывалась или была в слиянии с мужем, который считал в ней привлекательными какие-то особенные конкретные черты, не замечая других. А тут она раз – и обнаружила, что и другое в ней тоже привлекательно. Например, женщина, которая была в браке с подавляющим мужем, может считать, что пускай она умная, сексуальная и привлекательная, но, например, она конкурирующая, и это не очень хорошо. А потом она может попробовать себя в каком-то новом опыте с другими мужчинами, и окажется, что это интересно другим. Оказывается, она ещё и интересный собеседник и на неё можно положиться, поскольку она сильная, ей можно доверять. Она может обнаружить, что с ней интересно спорить. Например, муж ей запрещал с ним спорить, а обнаружилось, что она умеет аргументированно спорить и убеждать окружающих. Это новое знание о себе, которое тоже развивает её представление о себе, и не свидетельствует о нарциссизме.