Лекция о хорошем браке: текстовая версия

Сегодня я бы хотела поговорить о том, что такое хороший брак – в теории, а главное, на практике. В своём рассказе я буду опираться на данные научных исследований, но прежде всего мне хочется, чтобы этот разговор получился максимально прикладным, чтобы все вы, мои читатели, могли понять, что конкретно можно сделать, чтобы наладить – или, может быть, поддерживать – отношения в семье.

«У вас найдётся минутка поговорить о… счастье?»

Начну я, пожалуй, с благодарности. Спасибо американскому психоаналитическому терапевту Джудит Валлерстайн, которая провела два больших исследования. Во-первых, на протяжении четверти века она изучала то, как развод влияет на детей, что именно с ними случается в момент расставания родителей и как это отражается на их дальнейшей судьбе. Во-вторых, психолог проделала огромную работу, изучая счастливые пары. И делала она это, опираясь на интервью: ни опросников, ни анкет – только разговоры, зато какие!

Валлерстайн отобрала 50 семейных пар разного возраста, социального статуса, пары, где супруги были в браке впервые или уже пережили развод. Все испытуемые беседовали с самой Валлерстайн, опытным консультантом, а такой разговор качественно отличается от простого заполнения опросника. Например, если в анкете встречается вопрос «Вы когда-нибудь изменяли супругу?», ответить на него можно, поставить галочку возле «да» или «нет». Если же тот же самый вопрос задаёт квалифицированный консультант в устной беседе, по одному лишь виду респондента он может понять, что тот, к примеру, был не до конца честен.

Другой пример: во время одного интервью в ответ на вопрос «Вы когда-нибудь думали, что ваша жена умрёт?» мужчина начал плакать. Это никак не отразилось бы в анкете, но в рамках беседы можно было задать дополнительные вопросы, заметить нюансы и сохранить полученную информацию, в том числе, невербальную, чтобы впоследствии её проанализировать и прийти к определённым выводам.

Валлерстайн интервьюировала пары на протяжении двух лет – вместе и по-отдельности. Оказалось, что у всех участников исследования было нечто общее: они были в официальном браке 9 лет и дольше, у них были дети и к тому же оба супруга безоговорочно считали этот брак счастливым. Помимо этого, в процессе исследования выяснились две интересные вещи.

Счастье (не) по наследству

Во-первых, раньше считалось, что дети родителей, чей брак был счастливым, обязательно сами создают счастливые семьи, но считавшаяся 100%-ной закономерность не подтвердилась.

Безусловно, подобный вывод в любом случае может быть «ошибкой выжившего»: если мы делаем выводы, опираясь лишь на хорошие случаи, то не получаем полной картины, а Джудит исследовала только счастливые браки, и это определённо стоит иметь в виду.

Но одно можно сказать наверняка: не 100% респондентов, принявших участие в интервью, были детьми счастливых в браке родителей. Лишь 30% испытуемых отметили, что их родители были счастливы друг с другом. Эта цифра обнадёживает: не только у детей счастливых в браке родителей может быть надежда на то, что и они смогут построить хороший счастливый брак.

Во-вторых, все участники исследования рассказывали совершенно разные истории: у одних была любовь с первого взгляда, у других – нет; одни влюбились в партнёра, начав с ним встречаться, а другие полюбили его лишь со временем, уже находясь в браке. Из этого можно сделать ещё один оптимистичный вывод: если у вас долгое время не складывается личная жизнь или нынешние отношения пока не похожи на «сказку», не спешите делать мрачные выводы – возможно, всё ещё впереди.

Ко всему прочему Валлерстайн обнаружила, что у каждой счастливой пары есть «задача» – то, что каждый партнёр делает для того, чтобы отношения были более счастливыми и наполненными. И это тоже прекрасная новость: счастье в отношениях – история не про признаки, которым мы якобы должны соответствовать или обладать, а про то, что мы реально можем сделать. Валлерстайн выделила 9 таких задач, и сейчас я вам о них расскажу.

Сепарация от родителей


Есть две фундаментально важные задачи, которые партнёры должны решить для того, чтобы их брак получил шансы стать счастливым, и первая из них – сепарация (отделение) от родительских семей, причём от обеих.

Сепарируясь, мы начинаем играть дополнительные роли: не только сына или дочери, но и мужа или жены. Мы находим для собственных родителей какое-то иное место в нашем сердце и нашей жизни, кроме того, что мы их дети, а они наши родители. Начинаем уделять им другой объём времени и испытывать к ним другие чувства. Это важно: чувства восьмилетнего мальчика по отношению к папе должны отличаться от чувств тридцатипятилетнего мужчины к своему пожилому отцу.

Сепарация – это новые роли и новое «место» внутри нас, где мы «размещаем» родителей.

Сепарация означает, что теперь больше всего мы любим не маму с папой, а партнёра. И это очень важно.

В нашем детстве родитель для нас – человек, от которого напрямую зависит наше выживание, и вся наша психика ориентирована на него: что он делает, о чём говорит, как себя чувствует.

В сериале «4400» есть маленькая девочка, обладающая суперспособностями: когда её родителям угрожают, она делает так, что агрессоры убивают сами себя. На мой взгляд, это психологически недостоверно: едва ли эта девочка (ей около трёх месяцев) знает, что такое другие люди, что такое пистолет и что такое убивать, однако вся её психика ориентирована на то, как чувствует себя мама. Так что, если мама боится, дочь скорее не уберёт преграду (потому что понятия не имеет, что это такое), а скорее ввергнет маму в счастливое растительное существование, ведь это всё, что интересует малышку, – что мама испытывает, а не то, что угрожает ей извне. Девочка просто избавит мать от чувства страха, сделает её абсолютно счастливой, нежной и полной молока. И, если бы мы могли, мы бы все так поступили, потому что это нормально.

Пока мы дети, родитель – сосредоточение наших смыслов, энергии, чувств, и наши силы в первую очередь уходят на построение отношений с ним. Но при сепарации эта ситуация должна измениться: наши силы и чувства должны в первую очередь уходить на построение отношений с партнёром.

Как же можно понять, что человек полностью сепарировался? Спросить его, кого он любит больше – маму/папу или мужа/жену. Психологически нормальный и здоровый вариант – когда взрослый человек без тени сомнения понимает, что больше любит партнёра.

Мы уже не те, что прежде

У всех нас есть детские впечатления о родителях – о том, какими они были, когда мы были маленькими. Для одних мама и папа были добрыми, тёплыми, справедливыми, для других – странными, непоследовательными, пугающими, строгими. Вполне возможно, родители с тех пор сильно изменились, и это нормально.

Например, когда я родилась, моей маме было 22 года. Сейчас мне 35, и я не могу винить её за то, что она делает, потому что я в свои 22 занималась всякой ерундой. Если в детстве эта 22-летняя мама казалась мне строгой и контролирующей, то сейчас я думаю: «Ей было всего 22 – и двое детей на руках! Она очень мудрая, самостоятельная, упорная, устойчивая женщина – и это её новая роль в моей картине мира». Я, 35-летняя, ухожу от представлений о маме как о доминантной и контролирующей и начинаю относиться к ней, 57-летней, как, например, к «опорной».

Очень важно делать подобный пересмотр: «Мои родители – какие они сейчас?», «А кем я стал за это время?», «В каких мы теперь отношениях?». Так происходит трансформация связи родитель-ребёнок в отношения между пожилым родителем и взрослым ребёнком.

Бывает так, что мы сепарируемся от родителей в одностороннем порядке, ведь они не готовы нас «отпускать» и пересматривать наши отношения. Женщинам отделяться сложнее, чем мужчинам, особенно от матери, ведь любовь женщины к матери особая – помимо прочих чувств она включает в себя жалость и вину, и чем сильнее эти чувства, тем сложнее сепарироваться, особенно если мы успешны, а мама – несчастна.

Многих интересует вопрос, как помочь партнёру сепарироваться от родителей. Но сепарация – процесс индивидуальный, и пройти его каждый из нас должен самостоятельно. То есть не стоит и пытаться «отделить» человека от его родителей. При этом партнёра, конечно, можно попробовать к этому подтолкнуть: рассказать о сепарации как таковой, посоветовать книги, лекции. И, конечно, обоим в паре важно отделиться от своих предыдущих партнёров.

Создание идентичности


Сегодня принято много говорить о том, как важно в отношениях оставаться независимыми, выстраивать и соблюдать личные границы, делать в первую очередь так, как удобно нам. Иногда эту идею доводят до абсурда.

Мне же вслед за Джудит Валлерстайн кажется, что избегать многих проблем в отношениях можно за счёт формирования идентичности. Идентичность – шаг в сторону от самостоятельности. Когда мы вступаем в отношения, появляется некое «мы»: «мы съездили», «мы купили», «мы хотим» – это значит, что возникло своего рода «государство», автономная область, в которой существуют два человека со своими правилами, традициями, опытом, предпочтениями. И для каждого в паре это «мы» становится не менее важным, чем «я».

При этом меняется представление о совести: от «хорошо то, что хорошо для меня» до «хорошо то, что хорошо для меня, тебя и нашего брака». Эта ценностная ориентация, культивируемая внутри пары, позволяет решать бытовые конфликты: мы не смотрим друг на друга как на противников, врагов; мы заодно и сообща ищем выходы из ситуаций, воспринимаем проблемы как общие.  

Создание идентичности и рождение новой совести внутри отношений – один из фундаментальных моментов, которые делают их счастливее.

Идентичность подразумевает близость, а для этого от нас требуется самораскрытие: откровенность, открытость, искренность, готовность рассказать о своём прошлом, о том, кто наши родители и предыдущие партнёры, как и где мы чувствовали себя хорошо, а как и где – плохо, что нам нравилось и не нравилось. Разумеется, не стоит делать этого на первой же встрече: вряд ли кому-то будет интересно, кто был вашей учительницей в начальных классах (любопытство к таким историям придёт позже). 

Самораскрытие нужно для того, чтобы партнёр знал, кто вы, и имел возможность, строя с вами отношения, учитывать ваши слабые места и ошибки, которые допускали предыдущие партнёры.

Например, муж Джудит Валлерстайн Роберт жаловался жене, что в первом браке его всё время лишали секса. Его это ранило, стало его болью, и Джудит это запомнила и старалась учитывать в принятии решений, чтобы не ранить повторно, – и так на протяжении 65 лет брака! Самораскрытие даёт нам возможность заботиться друг о друге, по возможности избегая ошибок.

Важный момент: автономия в отношениях и автономия человека, не состоящего в отношениях, – разные вещи, так что речь вовсе не о том, чтобы воссоздать себе внутри брака холостую жизнь. Да, у нас должно оставаться личное пространство, и мы можем проводить время вне семьи, но в другом объёме, нежели до отношений.

Возможно, вы заметили, что сегодня есть такой тренд – пытаться создавать себе такую жизнь, будто мы не в отношениях: отсюда все эти гостевые браки, полиамория и открытые отношения. Но это не вопрос границ – хороший брак не предполагает такую автономию, все решения в нём принимаются в обоюдных интересах. Его фундамент, как уже было сказано ранее, – в сепарации и идентичности.  

Мы не зависим от родителей, любим друг друга больше, чем маму и папу, создали некое «мы» – идентичность, в которой есть близость, построенная на самораскрытии, и у нас есть автономные границы, которые не нарушают интересов нашего «мы», которое мы с таким трудом и любовью создали. Всё это – фундамент счастливого брака.

Какие ещё задачи мы в нём решаем?

Секс

    Начнём с того, что даже значительный сексуальный опыт каждого партнёра до нынешних отношений ещё не означает, что внутри этого брака секс будет хорошим. В каждых отношениях секс «создаётся» заново, ведь с каждым новым партнёром всё иначе. Чтобы случился хороший секс, необходимы тонкая чувствительность, подстройка, внимание к чужим желаниям, и если нам удаётся всё это сохранять, появляется шанс на секс внутри пары до самых преклонных лет.

    Опираясь на результаты своего исследования, Джудит Валлерстайн говорила о том, что приоритет в отношениях – не покупка дома, не дети, не личное и профессиональное развитие, не путешествия, не деньги, не друзья, а именно сохранение секса друг с другом.

    Речь вовсе не о том, что надо заниматься сексом в ущерб всему остальному, а о том, что секс – хрупкая вещь, и лишиться её в совместной жизни достаточно просто: всегда найдутся причины не заниматься любовью – работа, усталость, стресс, дети… Но ориентир должен быть на то, чтобы секс возвращать, сохранять, развивать – это более приоритетное занятие для пары, чем что-либо ещё.

    Так что, если, к примеру, ваша работа настолько вас «выжимает», что секса у вас с партнёром давно уже нет, это тревожный сигнал: рано или поздно отношения перестанут ощущаться как счастливые.

    Шаг навстречу

    При этом, конечно, надо понимать, что не всегда желания и возможности партнёров в сексе совпадают. Например, после рождения ребёнка либидо женщины падает, а либидо мужчины наоборот растёт. В феминистских кругах бытует идея о том, что количество секса в паре измеряется по партнёру, который реже испытывает желание заниматься сексом. И в рамках феминизма это звучит очень логично, ведь, если человек не хочет секса, то он им и не занимается, иначе это насилие.

    Валлерстайн же говорит, что счастливые пары при первой возможности возводят в приоритет потребности партнёра, вне зависимости от собственных сексуальных желаний. При этом она не уточняет, какого партнёра. То есть, если у нас есть «мы», есть ощущение идентичности, совесть и мораль, построенные на этой идентичности, то при первой же внутренней возможности каждый из нас постарается что-то сделать для партнёра – точно так же, как тот постарается сделать что-то для нас.

    И это касается не только секса: если партнёру нравятся, например, кино или мультфильмы, то логично в рамках нашего «мы» при первой возможности отдать ему приоритет. «Сходи со мной за компанию на вторую часть «Оно»?» – это про заботу. Если даже вы не хотите смотреть этот фильм, то можете согласиться составить партнёру компанию, потому что сейчас ваша ведущая потребность – заботиться, а значит, и у вас может получиться прекрасный вечер. Главное, чтобы процесс был взаимным, иначе это перестаёт работать.

    Важно пояснить, что речь именно о внутренней возможности: например, в случае с сексом она означает, что партнёр может испытывать желание, а вы нет, но вам при этом не неприятна близость и вы готовы потратить дополнительное время на возбуждение, проделать определённую работу, и делаете это, потому что партнёр хочет секса, а у вас сегодня есть возможность помочь ему в удовлетворении этого желания.

    При этом, конечно, есть огромная разница между заботой о другом человеке, когда мы соглашаемся делать то, что хочет он, и отношениями, в которых нас и наших желаний вообще нет, мы сами не знаем, чего хотим, или наши потребности не учитываются.

    Ещё один вопрос, который мне задают довольно часто, – что делать в случаях, когда для одного партнёра секс – во главе угла, а для второго не представляет интереса. Я советую обратиться к вашей идентичности. Попробовать уйти от формата конфликтов и различий на почве секса и поговорить о том, что вы как пара можете с этим сделать.

    Это не проблема одного партнёра (например, того, кто больше хочет секса), а проблема отношений, и нужно решать её сообща. Найти новый ракурс, чтобы вместе взглянуть на ситуацию и поговорить спокойно и откровенно, ведь внутри конфликта обсуждать секс крайне сложно: происходит столкновение «моих» и «твоих» интересов.

    Дети: сохранение близости и интеграция ребёнка в пару

    Джудит Валлерстайн считала, что дети – по умолчанию хорошо: все счастливые пары с детьми из её выборки говорили о том, что ребёнок обогащает их жизнь. Но, как я уже говорила ранее, здесь возможна ошибка выжившего: мы не знаем, как дети влияют на несчастливые семьи. В случае с Валлерстайн наличие детей просто-напросто было критерием отбора пар.

    Когда появляются дети, перед партнёрами встают две новые задачи – сохранение близости и интеграция ребёнка. Новому члену семьи нужно найти «место», встроить его в настоящее и будущее, в более широкие системы социальных связей, начать испытать чувства по поводу его появления, и так далее. И одновременно у партнёров появляется задача сохранения близости друг с другом: важно остаться прежде всего парой, а не только родителями.

    Это непросто: в момент рождения ребёнка психика женщины нацелена только на то, чтобы его интегрировать. Женщина всецело принадлежит малышу и делает так, чтобы семья начала его «включать». Перед мужчиной же в этот период встаёт важная задача сохранения близости. Иными словами, у партнёров распределяются роли и функции, и, чтобы решить эту двойную задачу, им нужна помощь друг друга.

    На деле часто происходит так: при появлении ребёнка у мужчины растёт эмоциональная и физическая потребность в жене, а она полностью отдаёт себя младенцу. И можно было бы согласиться с тем, что ребёнок важнее, но в конечном счёте это убьёт брак. Так и возникают эмоционально бедные семьи, жизнь которых вертится вокруг ребёнка. Ребёнок на пьедестале, муж и жена всё делают для него, но от отношений ничего не осталось – их не сумели сохранить.

    Согласно идеям современности, мужчина, вроде бы, должен отказаться от своих потребностей, понять женщину, помогать ей, но на деле отказаться от претензий на сохранение близости – значит, убить брак. Так что в идеале мужчина должен помочь женщине в этот непростой период интегрировать ребёнка, а она – помочь ему сохранить близость.

    Трагедии

    Каждому случается столкнуться с бедой, и чем дольше мы живём, тем их больше на нашем личном счету. Трагедии могут быть как предсказуемыми – уход пожилых родителей, собственный кризис среднего возраста, выход на пенсию – так и внезапными: гибель кого-то из близких, стихийное бедствие, травмы, болезни, увольнение и так далее.

    Исследуя счастливые пары, Валлерстайн обнаружила, что и их, конечно, не минуют горести, однако можно наблюдать определённую закономерность переживания трагедий, характерную для таких семей. Психолог описывает модель из пяти шагов, главный в которой, на мой взгляд, – оставаться человеком. Это такое внутреннее требование каждого из нас к самому себе. Что это значит?

    Когда случается трагедия, всем нам приходится непросто: мы не понимаем, как быть и что делать дальше, начисто лишаемся уверенности в себе и способности мыслить рационально и начинаем вести себя соответственно. Когда нам плохо, мы проявляем свои слабые стороны: например, становимся капризными и недовольными. Но даже в эти моменты внутренней слабости главное – не начать винить во всём партнёра.

    Чтобы стать сильнее и научиться справляться с «эмоциональным шлаком», который всплывает в нас в тяжёлые времена, нам надо точно понимать, как именно он у нас проявляется. Одни становятся капризными, другие – слезливыми, третьи – агрессивными; кто-то начинает выпивать, кто-то замыкается в себя, кто-то становится нарциссичным или истероидным.

    И точно поняв, какими именно мы становимся, когда у нас нет ресурса быть тем, кем мы хотели бы быть, мы можем лучше контролировать своё поведение. Это исследование самого себя – по возможности внимательное, понимающее и принимающее – даёт возможность в моменты слабости поступать хоть немного иначе, чем прежде.

    Например, я устал – значит, скорее всего, стану раздражительным. В этом состоянии я иду домой, где меня ждут жена и двое детей. И если я точно знаю, что меня вот-вот «прорвёт», то могу заранее о них позаботиться: предупредить домочадцев или попробовать переключиться и отдохнуть, не принося своё раздражение домой. Я могу отследить раздражительность до того, как она начала выливаться на других.

    Когда точно знаешь, что искать, найти это куда легче – в том числе, внутри себя. А найдя, трансформировать во что-то более спокойное и щадящее по отношению к другим.

    Важно познакомиться со своей «тенью», изучить и принять её. Это помогает не осложнять и без того непростую ситуацию. В счастливых браках в разгар трагедий партнёры стараются не только не обвинять друг друга, но и защищать любимого человека от его собственных самообвинений.

    Конфликты


    Крайне важно «оставаться человеком» и в конфликтах, а также при обнаружении различий между вами и на пике гнева. Делать это партнёрам в счастливых парах помогают две вещи: безопасное пространство и правила.

    Безопасное пространство означает, что мы может прийти к партнёру со своим гневом, с потребностями, отличными от его, не опасаясь, что он нас бросит. Это не значит, что мы вправе быть небрежными, агрессивными и разрушать себя и другого, однако в счастливом союзе мы уверены, что сам факт существования у нас «неудобных» чувств вполне нормален, что нас принимают со всей нашей болью, гневом, несогласием. Всё потому, что идентичное «мы» создало условия для того, чтобы можно было всё это обсуждать.

    Такое пространство формируется с опытом, посредством разговоров: «Слушай, можно мне иногда злиться на тебя? Ты же не бросишь меня, не разведёшься?», «Можно я иногда буду ездить с другом пить пиво? Ты ведь не уйдёшь от меня из-за этого?».

    Кроме того, пары, которые считают свои отношения счастливыми, рассказали в рамках исследования, что у них есть некие правила на случай конфликта. Например, что претензии должны быть высказаны в течение двух суток или не высказаны вообще. Или, что, пока мы не сказали всё, что нужно, разговор не закончится (можно прерваться на сон, но потом мы всё равно договорим). Или мы, напротив, даём друг другу время побыть в одиночестве, а потом возвращаемся к предмету спора. Может быть и такое правило для конфликтов: говорить – хорошо, молчать – плохо; если мы ссоримся, то в молчанку никто не играет.

    Обычно такие правила создаются интуитивно, но их проговаривание лишь идёт союзу на пользу.

    Если один из партнёров не соблюдает правила, значит, что-то не так с идентичностью в паре, ведь именно из неё они и создаются. И, если они для нас органичны, мы их соблюдаем. Возможно также, что есть проблема на ином уровне – например, у отношений в принципе нет нормальной базы.

    Отдельно хотелось бы подчеркнуть: конфликты возникают во всех без исключения парах, в том числе, и в счастливых. Просто потому, что другой человек – не вы, а значит, с ним точно будут разногласия (у многих из нас и с собой-то порой бывают конфликты). Конфликты – часть жизни, часть реальности. И жить вместе «долго и счастливо», полностью избегая одной из частей реальности, не получится.

    Юмор и совместные интересы


    Исходя из исследований Валлерстайн, юмор в браке не ограничивается совместным просмотром Comedy Club, – можно ещё и подшучивать друг над другом. Впрочем, грань тут очень тонкая, ведь, если один партнёр шутит, а другой не понимает юмора, то это уже не шутки, а издевательства.

    В счастливых парах практикуют подшучивания друг над другом, принятые обоими партнёрами и включённые в идентичность («Так – можно, и нам обоим действительно смешно»).


    Одна моя клиентка, рассказывая, что они с мужем шутят, каждый раз краснеет и прячет глаза. Ни одного примера «домашних» шуток она так и не привела, но, насколько я знаю, они с её избранником ещё на первых встречах начали очень жёстко стебаться друг над другом – настолько, что окружающие думали, что те вот-вот подерутся. Им обоим это подходит, и моя клиентка выглядит очень счастливой в этом браке.

    Валлерстайн приводила и такой пример: она пришла на интервью домой к одной паре, а муж-испытуемый проспал. Жена его подколола: «Ну ты и соня – тебе три будильника надо ставить!» – и для него это не было чем-то оскорбительным. А потом из школы вернулся их сын, которому тут же было сказано: «Иди к себе. Тут к нам пришли поговорить о девиантных подростках, так что твоё присутствие нежелательно». И мальчик тоже прекрасно понял, что это шутка, и не обиделся.

    Уметь вот так шутить друг над другом крайне важно, так что, если вы не позволяете над собой подшучивать, стоит задуматься.

    Сегодня принято много говорить об абьюзе и о насилии, о том, что такое обесценивание и с чего оно начинается. Хотя тема действительно очень важная, иногда мы немного перегибаем палку. В отношениях с близкими попробуйте расслабиться и подумать: может, то, что вам говорят, и правда смешно? Дружеские подшучивания оживляют жизнь в паре, а вот с тем, над кем шутить нельзя, обычно довольно тяжело. Конечно, и без юмора отношения могут быть хорошими, а партнёр – прекрасным, порядочным и положительным, однако отсутствие юмора лишает отношения энергии.

    Важны для пары и совместные интересы – их наличие означает, что людям нравится проводить время друг с другом. Речь не обязательно об общих хобби – партнёрам может быть просто интересно друг с другом – говорить, молчать, заниматься спортом, встречаться с друзьями, проводить много времени вместе каждый день и получать от этого удовольствие.

    Забота

    Ещё одна важная задача счастливого брака – забота о партнёре и удовлетворение его потребности в зависимости и поддержке. Возможно, вас смутила фраза «потребность в зависимости»: нам ото всюду твердят, что это плохо и что от подобных потребностей необходимо избавляться. К сожалению или к счастью, это не слишком реалистично, да и не очень перспективно: внутри хороших отношений должно быть место для потребности в зависимости.

    Дело вот в чём. Все мы так или иначе каждый день соприкасаемся с большим внешним миром, выходим в свет – как физически, так и эмоционально: решаясь что-то сделать, рассказать о себе, написать, сфотографировать, поделиться. И этот большой внешний мир часто делает нам больно: когда вдруг оказывается, что мы не такие классные, какими себя считали, или когда терпим неудачу, или когда нас обижают или оскорбляют. И из этого мира, который может быть довольно неприятным местом, мы возвращаемся домой, «внутрь» своего брака, и в хороших счастливых отношениях мы оба чувствуем, что можем по очереди побыть детьми.

    Бывает так, что нам хочется прийти к партнёру «на ручки» и сказать: «Утешь меня, успокой меня», «Помоги мне», «Скажи, что все плохие, а я хорошая». Нас приучили к мысли, что эти вещи взрослый якобы должен делать самостоятельно – так вот, не должен. В хорошем браке со всем этим можно прийти к партнёру, и он побудет для вас взрослым, разрешив вам побыть ребёнком, а потом при необходимости вы поменяетесь местами.

    Как дети

    Всё это касается не ролей мужчины и женщины, а лишь возможности получить заботу и помощь в своём счастливом браке. Озвученные выше потребности принято считать «детскими», но они скорее универсальные, не привязанные к возрасту. Точнее, так: все потребности, которые есть у ребёнка, есть и у взрослого тоже, ведь мы сегодняшние одновременно являемся и собой в прошлом, а значит – ребёнком, хотя по мере взросления объём «детских» потребностей, безусловно, уменьшается.

    Например, у ребёнка 3–7 лет ведущая потребность – игра. Это всё, что он вообще хочет делать в этом возрасте, и это его способ развития, то, как он учится и познаёт мир. С возрастом эта потребность уменьшается, занимает какое-то своё, уже не ведущее место, но не исчезает совсем, и это нормально. И все «детские» потребности – посидеть на ручках, поиграть, побездельничать, пофантазировать, приласкаться – остаются актуальными и для взрослого человека тоже.

    А вот у тех, кого мы называем инфантильными, проблемы не с потребностями, а с ответственностью. Такой человек не учится выносить напряжение, связанное со своими взрослыми задачами.

    Двойное видение

    Когда мы видим партнёра очень часто, у нас формируется его повседневный образ. Если вы находитесь в отношениях с кем-то, прямо сейчас представьте себе этого человека. Держу пари, он или она предстали перед вашим мысленным взором вовсе не в вечернем платье или фраке, не при макияже или укладке…

    Именно для этого нам и нужно двойное видение – чтобы мы могли одновременно воспринимать партнёра реалистично и при этом сохранять перед глазами его или её романтический образ – например, воспоминание о тех днях, когда мы только познакомились, или то, каким мы видим человека в лучшие его минуты, когда он делает то, что нас восхищает и вызывает любовь.

    Крайне важно сохранять и вызывать в памяти эти воспоминания, поскольку это напрямую связано с либидо: вы выбрали партнёра потому, что его образ в его лучшие моменты совпадает с вашими детскими фантазиями о ком-то или о чём-то.

    Например, если вы любили читать о рыцарях Круглого стола, то в романтизированном образе партнёра вам могут нравиться благородство, сила, решительность.

    Спустя 10, 20, 30 лет, вспоминая этот образ и соединяя его с человеком, с которым вы состоите в отношениях, вы будете испытывать мощный прилив любви, влечения и энергии. Это даёт возможность вновь и вновь питать отношения самой мощной энергией – либидозной. При этом важно не ограничиваться романтическими фантазиями о партнёре, ведь в таком случае это не отношения с живым человеком, а обожание героя. К реальному человеку мы при этом можем не испытывать ни уважения, ни любви, ни привязанности.

    Поэтому ключ к сохранению брака на долгие годы вперёд – в умении соединять эти образы, смотреть на человека как на романтического героя, при этом точно зная, какой он в повседневности, и любя его за это.

    Вот, пожалуй, и всё, что я хотела рассказать вам об исследовании Джудит Валлерстайн и о 9 задачах, которые стоят перед счастливым браком. А как обстоят дела в вашей паре? Сколько задач вам удаётся успешно решать, а над чем ещё стоит поработать?

    Посмотреть лекцию на YouTube: